Неспокойный 2020. Как кризис повлияет на глобальную интеграцию Узбекистана

О том, с какими экономическими и политическими вызовами столкнется мир из-за кризиса, рассуждает политэкономист Бахром Раджабов

ФОТО: Баходир Саидов / Forbes Uzbekistan

Нынешний год запомнится пандемией коронавируса, экономическим кризисом и переоценкой трудовых отношений, а также очередным витком напряжения между крупными политическими игроками и ростом протестного настроения по всему миру.

Fobres.uz поговорил о том, стала ли пандемия триггером, которая запустила последующие события, и с какими будущими вызовами предстоит столкнуться миру, с политэкономистом, доктором наук в области социальных инноваций Бахромом Раджабовым.

Кризис обнажил проблемы

— Действующая капиталистическая система по большому счету либо изжила себя, либо имеет серьезные изъяны, которые рано или поздно приведут к коллапсу. Нынешний кризис отличается от предыдущих тем, что был вызван пандемией. Карантин ввели для спасения жизней, а для этого было необходимо сознательно «выключить» экономику, что повлияло на мировую торговлю и промышленность.

Бахром Раджабов
ФОТО: из личного архива
Бахром Раджабов

Перед государствами встал вопрос выбора — ввести жесткие меры в ущерб экономике или ничего не делать и понести политические и моральные потери. Многие страны выбрали первый вариант, сейчас идет тенденция к нормальному функционированию экономики.

— Швеция пошла по второму пути и признала, что это было не совсем правильным решением. Хотя есть и исключения из правил, как Япония, которая ввела режим чрезвычайной ситуации на короткий срок, а позже правительство его отменило. Смертей из-за коронавируса в этой стране стало значительно меньше, чем в других странах, например, в Европе.

По мнению эксперта, трудно предсказать процессы, которые происходят в экономике, но процесс экономического развития цикличен. Экономический кризис не прогнозировался до пандемии, и по регионам Центральной Азии и Восточной Европы прогнозировался динамический рост.

— Если бы вы спросили у экспертов Всемирного банка за несколько месяцев до пандемии о кризисе, то вам бы сказали, что ситуация нормальная и ожидается рост.

Кризисы обнажают накопившиеся проблемы, и сегодня перед государствами стоит задача сделать экономическую систему более справедливой, отметил Раджабов.

— Показатели ВВП не отражают реальную картину с благосостоянием населения в странах мира, и нельзя судить исключительно по этому показателю, необходимо внедрять новые индикаторы. Нужно обратить внимание на такие факторы, как человеческое развитие, доступ человека к социальным благам и политическим правам, и эта критика давно высказывается, и в равной степени это касается и Узбекистана, — заключил эксперт.

Угрозы для глобализационной экономики нет

— Я сторонник того, что в мире не будет закрытых границ, как и попыток создания автаркии или навязывания протекционизма. Все эти модели изжили себя и доказали свою историческую нежизнеспособность. Думаю, стоит ожидать возврата к международной торговле, хотя и сейчас там много проблем. Так, в апреле ВТО отчиталась о падении мировой торговли от 13% до 32% из-за пандемии. Тем не менее для возрождения экономики требуется параллельное восстановление международной торговли. Узбекистану нет нужды закрываться, мы были полузакрытой страной, и это привело к перекосам в экономике, которые мы сейчас хотим исправить. Ведь конкуренция может возникнуть лишь в открытой экономике, — заключил эксперт.

Раджабов добавил, что после кризиса произойдет борьба за рынки, и для страны это будет большим вызовом. Он отметил, что необходимо быстрее восстанавливать торговлю и экономические отношения. Помимо этого, кризис — хороший шанс избавиться от неэффективных монополий:

— Когда кризис, вызванный пандемией, начался у нас, экономисты высказали мнение, что Uzbekistan Airways и автопром будут просить помощи у государства. На мой взгляд, кризис мог бы побудить на проведение реформ. Монополий в Узбекистане довольно много — 136, а ведь мы строим рыночную экономику.  

Мировой войны не будет, но конфликты никуда не уйдут

— По моим наблюдениям, коронавирус никак не повлиял на текущие политические события, хотя ООН призывала остановить военные конфликты на время пандемии. Никто не ожидает мировой войны, отчасти из-за ядерного фактора сдерживания, все понимают, что если она начнется, то это может стать последней войной для человечества. Конечно, некоторые конфликты заморожены, но есть горячие точки. Не стоит забывать об активизации террористических сил в Ираке, Сирии и других странах мира, также у нас под боком конфликт в Афганистане, который, несмотря на недавние позитивные сигналы, еще далек до разрешения, — сказал он.

Раджабов ожидает, что локальные проблемы останутся, и нет предпосылок для их решения. Так как много сторон задействовано в различных мировых конфликтах.

— К сожалению, я ожидаю пессимистичного развития ситуации во всем мире и что проблем только прибавится.

Но, несмотря на это, спикер отметил, что новой «холодной войны» между Китаем и США не будет, так как в классическом понимании этот тип конфликта, помимо прочего, — борьба идеологий.

— За коммунистической ширмой Китая скрывается капиталистическая страна. Надо помнить о том, что Пекин — крупный торговый партнер Вашингтона и один из больших держателей долговых бумаг, эти страны довольно сильно взаимосвязаны. Несмотря на риторику Трампа, который говорил о том, что Америка превыше всего. Это, возможно, приятно слушать кому-нибудь на Среднем Западе США, но подобное трудно осуществить. Да и с экономической точки зрения это провальное решение, как и ограничения в сфере торговли, которые Трамп начал вводить, а позже провел переговоры с Пекином, и все вернулось на круги своя, — отметил он.

Спикер не видит предпосылок для военного конфликта между странами, а экономическое противостояние отчасти усугубилось из-за предвыборной гонки в США

— Отношения между США и Китаем настолько переплетены и масштабны, что прерывать их себе дороже.

Как отметил спикер, Китай и другие игроки, такие как Россия, США, ЕС, имеют свою заинтересованность в Центрально-Азиатском регионе.

— У Пекина свои интересы в регионе, как, например, проект «Один пояс, один путь» — это геополитический проект Китая. По мнению аналитиков, многие китайские инициативы, которые заложены в этот проект, не имеют никаких индикаторов для оценки эффективности, и это чистой воды политика. Также Россия ведет свою игру, чтобы выбить Китай и сохранить свою сферу влияния в регионе. С другой стороны, Москва считает постсоветские территории своей зоной и будет отстаивать их любыми путями, — считает эксперт.

Каждая страна работает с теми инструментами, что имеет. Китай, например, своими дешевыми кредитами и транспортными проектами, которые выгодны для стран Центральной Азии, а с другой стороны, это идет на пользу Пекину. США рассматривают работу с Центральной Азией в целом, с точки зрения экономики это менее значимый для них регион. Такого же мнения с Вашингтоном придерживается ЕС. С точки зрения геополитики и безопасности, ситуация иная, и тут Центральная Азия имеет важное значение.

— Если кто-то думает, что с окончанием «холодной войны» геополитическое противостояние прекратилось, то это большое заблуждение.

Эксперт отметил, что пандемия — ничто по сравнению с вызовами, которые предстоит решить человечеству, — вопрос глобального потепления, риск техногенных катастроф и рост бедности как результат кризиса.

— Технологии развиваются, но зачастую мы видим, что безопасней не становится ни экосистеме, ни человеку.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
1278 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить