С какими сложностями столкнется продовольственный рынок Узбекистана на фоне пандемии

По словам экспертов Всемирного банка, кризис несильно повлиял на продовольственную безопасность страны, но есть ряд вызовов в краткосрочной перспективе

ФОТО: Всемирный банк

Пандемия коронавируса не привела к существенной дестабилизации мировых рынков продуктов питания. Однако ее последствия создают определенную угрозу для продовольственной безопасности, сельского хозяйства и экспорта сельхозпродукции в Центральной Азии. Этим выводом поделился ведущий экономист по вопросам сельского хозяйства Всемирного банка Сергий Зоря в ходе онлайн-брифинга «COVID-19 и продовольственная безопасность Центральной Азии».

Кризис, спровоцированный пандемией коронавируса, в отличие от глобального продовольственного кризиса 2008–2009 года, пока не повлиял существенно на международные продовольственные рынки. Это связано с наличием крупных мировых запасов зерна, а также со стабильными ценами на основные продукты питания, что объясняется меньшим числом государств, ограничивших экспорт продовольствия, 16 стран на май 2020 года против 33 в 2008 году.

В Центральной Азии это позволило смягчить негативные последствия для продовольственной безопасности и сельского хозяйства, доля которого в ВВП составляет: в Казахстане — 4,4%, Кыргызстане — 11,6%, Таджикистане — 19,2%, Туркменистане — 20,0% и Узбекистане — 28,8%.

Однако в краткосрочной перспективе в течение одного–трех месяцев страны региона могут столкнуться с определенными сложностями:

  • скачки цен на некоторые виды продовольствия и сокращение доступа к нему уязвимых групп населения из-за снижения доходов, так как в среднем по региону 40–60% расходов — затраты на питание;
  • сбои в цепочках поставок сырья и материалов могут привести к задержке сельхозработ и негативно сказаться на будущем урожае.

В среднесрочной перспективе (до шести месяцев) ожидается спад внутреннего потребления продуктов питания из-за экономической рецессии, снижения денежных переводов трудовых мигрантов своим семьям и девальвации национальных валют в странах региона. Также ожидается снижение спроса на плодоовощную продукцию из Центральной Азии в России как основного рынка сбыта, где экономический кризис отразился на покупательской способности населения и возникнут сложности с погашением кредитов со стороны местных производителей сельхозпродукции, чья деятельность пострадала от введения карантина.

В условиях пандемии страны Центральной Азии приняли срочные меры для укрепления продовольственной безопасности и поддержки агропродовольственного сектора. В частности, правительства региона задействовали госрезервы продовольствия и начали наращивать их запасы, установили административный контроль за ценами на продукты, снизили их стоимость за счет экспортных ограничений и снижения тарифов на импортные продтовары.

Вместе с тем власти ускорили снятие ограничений на транспортировку сельхозпродукции и передвижение работников отрасли, а также предоставили отсрочку фермерам и агропредприятиям по выплате кредитов и другие льготы, стимулирующие их деятельность.

— В 2020 году сельское хозяйство может стать одним из основных стабилизирующих факторов и драйвером роста для экономик стран Центральной Азии. Более того, оно способно обеспечить больше рабочих мест, чем какая-либо другая отрасль, — отметил Сергий Зоря.

Эксперт добавил, что 2019 год был тяжелым для Узбекистана: из-за засухи страна потеряла 15–20% урожая пшеницы, но в этом году многие агентства, как государственные, так и частные, прогнозируют урожай пшеницы свыше 13 млн тонн (в прошлом году он был 11,5 млн).  Также возрастет экспорт пшеницы с 6 млн тонн до 8 млн.

— Для Узбекистана это хороший год, потому что у Казахстана будет достаточно запасов для экспорта  пшеницы и муки. Хотелось бы отметить, что в последние годы Узбекистан импортирует больше пшеницы, чем муки из Казахстана. Это связано тем, что мукомольная промышленность страны использует ее для внутренних потребностей и экспорта в Афганистан.

По словам эксперта, важно продолжать развитие сельского хозяйства, не заменяя их субсидиями. В Узбекистане относительно мало рисков в этом плане, но на ситуацию влияет снижение доходов бюджета и понижение расходов на программы развития сельского хозяйства.

— До начала экономических реформ на программу развития сельского хозяйства выделялось очень мало средств. На развитие прикладной науки в области сельского хозяйства в 2018–2019 году выделялось 0,04% от стоимости сельского хозяйства. Для сравнения: в странах Юго-Восточной Азии, Центральной и Латинской Америки на эти цели выделяется 1%, в развитых странах — 2,5%, — отметил он.

Также был большой риск недофинансирования программ по науке, не было информационно-консультационных услуг, и вся информация о современных технологиях практически не переходила от хозяйства к хозяйству.

— Поэтому в Узбекистане важно введение подобных услуг, и сейчас правительство стало уделять огромное внимание этим программам. Совет директоров Всемирного банка одобрил проект в размере $500 млн на модернизацию сельского хозяйства, значительная часть которого будет использована для модернизации науки и внедрения разных сервисов. 

Зоря отметил, что прорыв дамбы в Сардобе несильно сказался на экономике и сельском хозяйстве Узбекистана, но нанес огромный урон населению региона. Территории, которые были охвачены стихийным бедствием, составили не более 1% от посевных площадей.

— Но для тех домохозяйств, которые пострадали от него, это огромная проблема, и в рамках проекта по плодоовощеводству Всемирный банк рассматривает выделение $3,5 млн для помощи им.    

Эксперт подчеркнул, что после пандемии правительствам необходимо сосредоточиться на восстановлении сельскохозяйственной торговли в Центральной Азии, совершенствовании регионального сотрудничества в вопросах санитарной и фитосанитарной безопасности, управлении госрезервами продовольствия, а также увеличении инвестиций в ветеринарные услуги и цифровизацию агропродовольственного сектора.

— Поддержка сельского хозяйства является одним из приоритетных направлений в деятельности Всемирного банка в странах Центральной Азии. В регионе при нашем содействии реализуются проекты на общую сумму порядка $1,6 млрд. Они направлены на реформирование и модернизацию сельского хозяйства с целью повышения его производительности, увеличения экспортного потенциала и создания рабочих мест, например, в секторах плодоовощеводства и животноводства, — отметила региональный директор Всемирного банка по Центральной Азии Лилия Бурунчук.

Ранее, как писал Forbes.uz, Всемирный банк выделил Центральной Азии $370 млн на поддержку экономики и населения в период пандемии. Большую часть этих средств — $312 млн — получил Узбекистан: $95 млн на улучшение национальной системы здравоохранения и поддержку малоимущих слоев населения, $200 млн на обеспечение бюджета дополнительными средствами, $17 млн на улучшение системы экстренной медицинской помощи. Также планируется выделение дополнительных средств на восстановление экономик стран региона.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
938 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить