Вьетнам в СНГ и валютный туз в рукаве: как Узбекистан может выиграть от регионализации

Регионализация — новая глобализация, и Узбекистан обладает преимуществами, которые помогут пережить кризис

ФОТО: Баходир Саидов / Forbes Uzbekistan

О том, почему Узбекистан может и должен занять роль Вьетнама по отношению к СНГ, и какой валютный туз в рукаве поможет стране пережить кризис, пишет Скотт Ошерофф, аналитик инвестиционной компании Asia Frontier Capital, в колонке  интернет-издания IntelliNews.

Регионализация — новая глобализация? Сегодняшняя глобализация уходит корнями в послевоенный период, когда производители в западных странах извлекли выгоду за счет аутсорсинга производства в странах со значительно более дешевой рабочей силой, главным образом в Азии, — дефляционной деятельности.

Глобализация привела к повышению эффективности в глобальных цепочках поставок, в результате чего многие отрасли перешли на своевременное управление запасами, что помогло снизить требования к оборотному капиталу и инвентарным запасам. Система работала прекрасно, а потом произошло шоковое событие — COVID-19 и заморозило ее.

Узбекистан может сыграть роль Вьетнама в СНГ

С ослаблением цепочек поставок во всем мире все более проявляется националистический акцент. Мы практически не видим координации между странами ЕС в отношении закрытия границ, многие страны закрывают границы и аэропорты для всех иностранных граждан и торговли (глава кризисного штаба Чехии Роман Примула недавно заявил чешскому телевидению, что пограничный контроль может потребоваться в течение длительного периода времени, возможно, до двух лет), в то время как Вьетнам, третий по величине экспортер риса в мире, временно запретил экспорт риса, чтобы обеспечить внутренний спрос, а Казахстан запретил экспорт социально значимых продуктов питания.

Стоит задуматься, действительно ли это переломный момент для глобализации и ее будущее изменится по мере того, как концепция регионализации становится все более распространенной, когда кластеры стран используют свои сильные стороны, чтобы снабжать региональных партнеров (например, производство в Мексике для США — растущий тренд в последние годы).

Например, взгляните на Вьетнам: здесь находится крупный производственный и агропромышленный комплекс, благодаря которому страна стала «фабрикой» для Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (ASEAN) и, конечно, Индокитайского региона с его экономией от масштаба и интегрированными цепями поставок.

Роль Вьетнама в АСЕАН может взять на себя Узбекистан для СНГ (Армения, Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия и Таджикистан), Афганистана и Туркменистана, что поможет увеличить привлекательность для прямых иностранных инвестиций.

Почему Узбекистан может это сделать?

Во время Второй мировой войны Иосиф Сталин приказал переместить стратегические промышленные активы из Восточной Европы в Узбекистан. Это превратило Узбекистан в самую индустриализованную постсоветскую республику.

Имея обширную производственную базу после обретения Узбекистаном независимости в 1991 году, президент Ислам Каримов решил не следовать Вашингтонгскому консенсусу о свободных рынках, а вместо этого сосредоточился на протекционизме через высокие импортные пошлины, превратив страну в своего рода крепость путем импортозамещения. Узбекистан стал одной из первых стран СНГ, в которой появился собственный производитель автомобилей и национальная авиакомпания. Также страна стремилась самостоятельно обеспечивать потребности в пшенице, масле и мясе.

Это создало значительные трудности для граждан — протекционизм инфляционен по своей сути (создавая противовес дефляционным эффектам глобализации). Но в течение тридцати лет Узбекистан преуспел в укреплении своего промышленного потенциала производством строительных материалов с добавленной стоимостью (стальная арматура и трубы, стеклянная тара и окна, цемент и т. д.), продуктов питания (пакетированные соки, вино, пиво, сухофрукты, переработанные мясные продукты, птица, печенье, растительное масло, рис, свежие фрукты, овощи и т.д.).

Эти жертвы при прежнем режиме дали Узбекистану возможность сыграть в регионе ту роль, которую Вьетнам все больше и больше выполняет по отношению к остальному миру (страну часто называют мини-Китаем).

Узбекистан с его значительной рабочей силой  (самая большая численность  населения в Центральной Азии — 34 млн человек) и производственной базой имеет потенциал стать центром притяжения производственных фирм и инвесторов в сфере товаров с добавленной стоимостью.

Это уже происходит — последним примером стало развитие текстильного кластера в Бекабаде на юге Узбекистана, где иностранная компания Spunmelt планирует построить завод по производству 7 000 тонн сырья, используемого для изготовления хирургических масок. В Узбекистане уже есть собственное производство масок, но сырье (на основе полипропилена) поступает из Китая, Турции и России. Узбекистан — крупный производитель полипропилена благодаря развитой газовой и химической промышленности — стремится стать самодостаточным в этом сырье и поставлять его остальной Центральной Азии.

Валютный туз в рукаве

По мере того как механизмы глобальной торговли временно не работают, а страны вводят карантин из-за COVID-19, страны с ограниченным доступом к доллару (которые заняли доллары на суверенном или корпоративном уровне), вероятно, начнут испытывать растущее давление на обслуживание их долга.

Так как глобальная торговля и туризм не приносят доллары в эти страны, валютные резервы придется тратить на обслуживание долгов, что в свою очередь ослабит национальную валюту по отношению к доллару. Это усугубится во многих странах, которые сейчас вводят меры поддержки для населения и бизнеса, требующие еще больше валютных резервов. Чем дольше мировая экономика находится в изоляции, тем серьезнее будет ситуация. Основные страны-экспортеры, такие как Мексика, теперь сталкиваются с этой проблемой, поскольку заказы на промышленные товары рухнули — западные страны борются с вирусом.

Внешний долг (суверенный и корпоративный долг) Узбекистана составляет 46% ВВП, и страна, вероятно, будет стремиться к долгосрочному умеренному обесцениванию узбекского сума для поддержки экспорта. Нужно следить, чтобы это происходило упорядоченным образом, особенно учитывая, что в 2019 году в стране сохраняется дефицит текущего счета в размере $3,2 млрд (сокращение с $3,5 млрд в 2018 году) из-за реиндустриализации страны, что ведет к значительному объему импорта оборудования для текстильной, сталелитейной, цементной и пищевой промышленности.

Узбекистан, вероятно, справится с этой ситуацией, так как во время глобального экономического кризиса его пресловутый туз в в рукаве — золото — товар, пользующийся необычайно высоким спросом из-за опасений по поводу мировой экономики, и цена которого, как ожидается, существенно вырастет в ближайшие годы, поскольку страны продолжают обесценивать свои валюты (более чем $10 трлн с начала года направлено на поддержку населения и экономики, и, конечно, это не предел).

Уже имея плавающий валютный курс, Узбекистан может временно поддержать обменный курс в период нестабильности через добычу золота. Узбекистан занимает девятое место в мире по производству золота, здесь работают две крупнейшие золотодобывающие компании в мире — Навоийский горно-металлургический комбинат и Алмалыкский горно-металлургический комбинат. Монетизируя часть производства, учитывая, что валютные резервы превысили $30 млрд в феврале (из них $17,25 млрд в золоте, что составляет 33% ВВП), Узбекистан получит гарантированный источник иностранной валюты для поддержки экономики и сума, а это есть у очень немногих стран в современном мире.

Если правительство Узбекистана проведет надлежащую политику, страна может стать своего рода убежищем для инвесторов и производителей в среднесрочной перспективе.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
1110 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить