Трещит по швам. Как текстильная отрасль Узбекистана переживает пандемию

Forbes.uz продолжает рассказывать, как пандемийный кризис влияет на разные сферы бизнеса

ФОТО: markuswinkler / Unsplash

Текстильная промышленность Узбекистана — один из ведущих секторов занятости населения. Только в производстве на почти 7000 предприятиях занято более 200 тыс. работников, которые обеспечивают стабильным доходом почти 1 млн населения. Об этом говорилось в открытом письме министра труда Узбекистана, которое Forbes.uz публиковал ранее. Глава Минтруда просил коалицию Cotton Campaign снять бойкот с узбекистанского хлопка — это поможет удвоить объем экспорта и создать рабочие места, столь необходимые в условиях пандемии.

Forbes.uz поговорил с производителями в сфере текстиля о том, что происходит с производством, продажами и персоналом в период карантина.

Когда Китай закрыл границы

Многие текстильные предприятия полностью остановили производство, кто-то временно перешел на производство лицевых масок. Первыми ощутили на себя эффект пандемии те, кто получал сырье из Китая.

Нармин Акрамова
ФОТО: из личного архива
Нармин Акрамова

— Когда произошел коллапс в Китае и все страны по очереди стали закрывать сообщение, начались трудности, — рассказала Нармин Акрамова, основатель и руководитель Textile Control и Mama Shop. — Впервые мы поняли, что ситуация выходит из-под контроля, 7 марта. Наши партнеры, поставляющие расходные материалы из Китая, выслали их нам, а мы их попросту не получили. До этого дня было легкое волнение, но тогда мы уже забили тревогу.

Сооснователь бренда одежды Fratelli Casa, производства униформы и спецодежды Promowear и торговой платформы для бизнеса Uzbtextile Шохрух Каюмов понял, что ситуация принимает серьезный оборот, 20 марта, когда четыре крупных заказчика Promowear отменили договоры на 500 млн сумов:

— Это был предупредительный сигнал. По Fratelli Casa 23 марта ретейлеры начали звонить и оповещать, что начинают закрываться. Мы продолжали шить. Последний звонок был от нашего самого крупного ретейлера из торгового центра. Они тоже закрылись. Но мы остановились после того, как объявили о прекращении движения общественного транспорта. На повседневную одежду спрос сразу остановился на 100%.

Компания Нармин Акрамовой остановила производство и поставки в супермаркеты и собственные розничные точки.

— Продажи остатков, которые у нас были в рознице, так и идут. Спрос не сильно упал, так как у нас товар для новорожденных, но мы сами ограничили предложение.

Самаркандский экспортер Samarkand Apparel (принадлежит Youngone Corporation наряду с Buka Sportswear, Shoptextile.uz и другими проектами) столкнулся со сложностями, когда карантинные меры ужесточили. В основном это было связано с ограничением передвижения и чувством страха у людей:

Азиз Ахраров
ФОТО: из личного архива
Азиз Ахраров

— Часть швей физически не могла добраться на работу, кого-то домашние не пускали, — поделился проблемами руководитель предприятия Азиз Ахраров. — Тем, кто мог добраться, организовали автобусы, получили на них разрешения.

По словам предпринимателя, ограниченность передвижения — главная сложность. Это влияет на организацию работы и производительность:

— Сложности в поставке сырья, потому что поставщиков затронули такие же сложности. Поставщиков продуктов питания, материалов, канцтоваров — всего. Был момент, когда все впали в небольшой шок, когда нельзя было передвигаться.

Этот же фактор мешает работе онлайн-магазина Shoptextile.uz:

— Продажи есть, но доставка — проблема. Мы пользовались курьерскими службами по всему Узбекистану — они прекратили работу между областями. Перешли на почту Узбекистана — там тоже есть свои проблемы.

В целом спрос упал, объем продаж и производства упали примерно на 60%.

Заказы приостановлены в плане маркетинга из стран-импортеров (Россия, Беларусь, Украина, Южная Корея, США). В Европе и других регионах ситуация не совсем понятная, люди больше ориентируется на другое, нежели на обеспечение себя одеждой. Производство одежды и курток обеспечено объемом до июля–августа, команда маркетинга прорабатывает новые рынки сбыта, но это общие слова, потому что на деле все зависит от настроения и ситуации в странах-партнерах.

«Растерянность, паника, злость, смирение»

В Mama Shop сразу же задумались о методах быстрого реагирования — и направили остаток ресурсов на производство масок для детей до 16 лет. Было пригодное сырье — на складе остался двухслойный муслин. Это направление, по словам Нармин, прибыли не приносит — продажа идет по себестоимости.

Шохрух Каюмов
ФОТО: из личного архива
Шохрух Каюмов

Бизнес Шохруха Каюмова тоже отреагировал на огромный спрос на маски:

— Мы пригласили на работу швей, которые живут ближе к фабрике. Их было очень мало. Начали шить маски. На шестой день швей не пустили из дома на работу. Мы полностью прекратили производство. Фабрика закрылась на 100%. Распустили штат. На маски спрос был, но у нас не было швей. Многие цеха закрылись, где можно было бы отшить по аутсорсу.

По словам Каюмова, за эти шесть дней производство масок принесло чуть больше 10 млн сумов.

Samarkand Apparel также начали производить маски — пока на внутренний рынок, а потом, возможно, и на экспорт, так как за рубежом большой спрос.

Promowear продолжал получать заказы на униформу, в том числе для курьерских служб. Но фабрики сырья начали закрываться.

— Мы не смогли получить полотно и не могли отшить, несмотря на спрос, — рассказал Шохрух.

Флагманский магазин Fratelli Casa закрыли и перевели в онлайн. До этого, по словам Каюмова, сайт не приносил больших объемов, сейчас продажи пошли. Но выручка составляет всего лишь около 5% от прежнего уровня.

— Одного менеджера оставили для работы по сайту на удаленке. Весь товар перевели к нему домой. Других отправили в отпуск. Работы для них практически не было, — признался предприниматель.

В Samarkand Apparel в отпуск отправили тех, кто выразил желание, и тех, кто физически не может попасть на работу.

В Mama Shop работа идет без выходных, никого из сотрудников не отправили в отпуск, многие швеи шьют маски на дому.

— Мое субъективное мнение: если у компании есть финансовая возможность, лучше не отпускайте сотрудников — дайте им надежду, что они нужны и востребованы, — уверена Акрамова.

Из-за сложностей с логистикой и транспортом пришлось два раза переносить производственные мощности — из одной части Ташкентской области в другую.

— Мы уже прошли все «стадии»: растерянность, паника, злость, смирение, — признался Нармин.

Очень многие обанкротятся

На промоодежду будет спрос, а вот с коллекционной одеждой может быть большая проблема, так как этот сегмент зависит от ретейлеров, считает Шохрух Каюмов.

— Практически можем потерять лето, а лето у нас — основной сезон по оптовой продаже. Будем работать онлайн в розницу. Но для большой команды это мизер. Можно считать также, что мы потеряем зимний сезон. Тут и доллар дает о себе знать.

Эффект от коронавирусного кризиса будет серьезным и продлится до конца года, считает Азиз Ахраров:

— Мы останемся на плаву, бизнес продержится. Но те компании, у которых нет финансового запаса прочности больше, чем на два месяца, будут вынуждены закрыться и распустить персонал. Все взаимосвязано: предприятие не зарабатывает, отпускает персонал — у персонала нет денег, люди перестают покупать, клиенты не платят налоги ни с зарплаты, ни с прибыли — государство не получает в бюджет на покрытие социальной сферы. Цепная реакция затронет всех.

Нармин Акрамов также считает, что многие не переживут кризис:

— Мы видим, что происходит с нашими партнерами за рубежом, и понимаем, что ретейл сильно пострадает, многие фабрики и предприятия не сумеют пережить кризис и обанкротятся. Хотя мне очень хотелось бы видеть всех переживших этот ужас в добром здравии и финансовой стабильности. Мы стараемся быть оптимистичными. Думаю, после любого падения идет взлет. В краткосрочном периоде после снятия карантина и начала торговли будет бурный рост, но сейчас сложно спрогнозировать, что с нами будет в дальнейшей перспективе.

Азиз Ахраров видит плюс в том, что страна сделала огромный скачок в сфере онлайн-торговли, IT-услуг и цифровой экономики:

— Все были вынуждены начать пользоваться всеми этими приложениями и сайтами, увидели все дыры в механизмах платежей и доставки. Бизнес стал переходить на онлайн, что мы очень долго пытались сделать. Развитие этого направления будет одним из приоритетов в посткризисное время.

Предприниматель считает, что бизнес будет работать на точке безубыточности, чтобы продержаться — кризисное время требует, чтобы товар был доступный. Сейчас, по его мнению, нужно выбрать из двух зол наименьшее: запустить экономику с ограничительными мерами, превентивными мерами безопасности:

— По моим ожиданиям, карантин придется смягчить в первой половине мая, хотим мы того или нет, потому что вторая половина апреля будет сложнее. Государство должно  все взвесить: какое у нас будет послевкусие при нынешней ситуации и в случае, если дадим свободу в передвижении бизнеса? Потому что социальный вопрос всегда важен — если людям нечем кормить семьи, они пойдут на незаконные меры.

Антикризисные меры

Чтобы предупредить социальную напряженность, надо создавать рабочие места и обеспечить людей хотя бы прожиточным минимумом, уверен Ахраров. Государству следует раздать деньги населению:

— Потребитель эти же деньги принесет в экономику — будет покупать еду, одежду, услуги, не под подушкой будет прятать. Да, бизнес поддержать важно, но потребителя надо обеспечить средствами — это могут быть беспроцентные кредиты, субсидии, зависит от того, насколько у нас есть на это средства.

С ним согласен Шохрух Каюмов:

— Если есть деньги у народа, то и бизнес пойдет. Государство должно поддерживать как-то наших потребителей. Какой толк поддерживать бизнес деньгами, если бизнесу некому продавать? Отмена аренды, налогов на первых порах, отсрочка кредитов и меньше налоговых проверок — это будет большой поддержкой для нас.

Текстильную отрасль государственные антикризисные меры пока не затронули, отметила Нармин Акрамова:

— Налоги платим, как и платили до этого. Реальную поддержку почувствовали от таких же предпринимателей, как и мы сами. Например, там, где мы арендуем торговые площади, нам дали каникулы на месяц, позволили не оплачивать аренду. Те, кто предоставляет  производственную площадь, дали нам карт-бланш — исключение для работы швей, хотя промзона закрыта на карантин. Текстильные предприятия, даже находясь на карантине, стараются помочь расходными материалами. Много таких частностей, когда люди идут навстречу по душевному порыву, а не из-за «закручивания гаек», и это очень радует.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
1205 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить