«На грани вымирания»: как общепит переживает карантин и каких мер ждет от правительства

Forbes.uz узнал у представителей общепита, что происходит с бизнесом в период карантина

ФОТО: Баходир Саидов / Forbes Uzbekistan

На 28 марта в Узбекистане подтверждено 104 случая коронавируса. Въезд в Ташкент полностью закрыт с 24 марта.

Еще раньше, 20−22 марта была приостановлена работа общепита. Всего закрылось 13 858 заведений, сообщает пресс-служба налогового комитета. Больше всего кафе и ресторанов закрыли в Ташкенте (2644), Самаркандской (2081), и Бухарской областях (1187).

Кафе и рестораны теперь работают только на доставку и на вынос. Forbes.uz узнал у представителей общепита, как они справляются с карантином и какой поддержки ждут от государства.

Как менялся спрос

Алина Цимерман
ФОТО: из личного архива
Алина Цимерман

В сети кофеен «ЧайКоф» в первые дни объемы практически не изменились, но после введения карантина сильно упали, а заказов на доставку стало в два раза меньше, чем раньше, рассказывает Алина Цимерман, управляющий партнер сети.

Многие рестораны и кафе ощутили падение спроса еще до объявления карантина.

— Как только пошла паника после того, как выявили первый случай коронавируса, продажи в Pie Republic упали на 10-20%. Следом был уже карантин, и касса упала на 30-40%. Сейчас объемы ниже средних где-то на 40-45%, — говорит Сулхи Хасанов, сооснователь кофейни Pie Republic и гастробара «Пастернак». — В «Пастернаке» касса упала в 20 раз, просто до мизерных объемов, после того, как объявили, что прекращается воздушное сообщение и закрываются школы и садики (16 мартаF). В последующие дни ситуация выровнялась, но всё равно продажи упали значительно — на 60-70%.

При этом доля доставки в Pie Republic выросла и составляет 35-45%. Заказов на вынос больше, но средний чек стал меньше.

В ресторанах группы компаний Smart Group («Винарыба», «Манас», Steam bar, Green) объемы упали примерно в 30 раз — работают только «Манас» и Steam.

Санжар Максудов
ФОТО: из личного архива
Санжар Максудов

— Сейчас все живут, как на военном положении. Рестораны закрыты, доставка еле теплится. Люди сидят без денег, — комментирует  ситуацию основатель группы компаний Санжар Максудов.

Многие заведения закрылись еще до объявления карантина. Так, предпринимательница Марина Тен закрыла свое кафе паназиатской кухни Kimchi Plate, когда 22 марта в столице остановили движение общественного транспорта.

Однако заведения, которые изначально были ориентированы на доставку, отмечают рост заказов, говорит Александр Ем, основатель и руководитель ресторанов Dayako Chicken & Beer, Dayako restobar и службы доставки Samurai Sushi:

— Оба наших ресторана закрыты, только в одном работает доставка. Мы переживаем этот период более-менее нормально, потому что изначально нас клиенты воспринимали как доставку. После введения карантина объемы заказов увеличились в разы. Сейчас в среднем мы кормим 200-250 человек в день.

Больше всего пострадал премиум-сегмент

При этом Dayako Chicken остается на плаву, потому что это бюджетный сегмент, отмечает Александр Ем:

Александр Ем
ФОТО: из личного архива
Александр Ем

— Там на 100 тыс. сумов спокойно можно поесть вчетвером. Люди ведь сейчас тоже пояса затягивают. А вот в Samurai Sushi заказов на доставку не стало больше, потому что это дорогой сегмент.

Такую же тенденцию описывает Сулхи Хасанов:

— Pie Republic как представитель среднего, доступного сегмента, чувствует себя более комфортно. Условно: рынок просел на 30%, мы просели на 15%. «Пастернак» мы приостановили, потому что его формат не совсем заточен под работу с доставкой и takeaway. В целом по рынку премиум-сегмент пострадал больше всех. Кофейни, кафе пострадали, но не так значительно. Приходите в какую-нибудь самсахану — там всё нормально. Приходите в магазины премиум-сегмента — всё очень плохо. Приходите на какой-нибудь базар — всё без изменений.

Предприниматель связывает это с тем, что у более обеспеченных людей есть возможность легко и с комфортом уйти на карантин благодаря финансовой подушке:

— Эти люди как будто больше боятся потерять, больше за себя переживают. Средний сегмент, низкий сегмент — они как будто безответственно относятся к ситуации, плюс они вынуждены работать даже в такой сложный период.

В целом больше всего пострадали заведения, у которых в основе концепции была не еда, а атмосфера или развлечения, считает спикер:

— Сейчас живут те заведения, чью еду гости изначально любили. Заведения, которые, к примеру, продают шашлык, и он ничем не выделяется, сейчас не могут торговать, потому что не то время, когда выигрывает тот, кто ничем не примечателен.

Самое сложное — сохранить рабочие места

Помимо падения потока клиентов, предприниматели столкнулись и с другими трудностями: нужно было максимально сокращать постоянные издержки, пытаться договориться с арендодателями о льготах и отсрочках. Перестали работать некоторые поставщики, пришлось искать альтернативы.

В «ЧайКоф» ввели бесплатную доставку на заказы от 100 тыс. сумов, соответственно, расходы выросли. Также Алина Цимерман отмечает увеличение расходов на покупку дезинфицирующих препаратов и масок. Та же ситуация у Сулхи Хасанова: на дополнительные средства безопасности уходит в 4-7 раз больше денег, чем раньше.

— Кроме того, сложная обстановка в коллективе — люди очень подавлены, и усугубляет положение тот факт, что нет понимания, когда это всё закончится, — говорит Цимерман.

Марина Тен
ФОТО: из личного архива
Марина Тен

Одна из самых больших сложностей — сохранить персонал. С закрытием заведений многих сотрудников пришлось отправить в отпуск.

— Оплачиваемый отпуск по законодательству длится три недели, а что дальше будем делать, я не знаю, — говорит Марина Тен. — 90% предприятий общепита, гостиниц, фитнес-центров, непродовольственных магазинов, по моим данным, отправили сотрудников в отпуска без содержания. Это значит, что люди ушли вообще без денег.

— Мы не можем отправлять людей в оплачиваемый отпуск, платить просто неоткуда, — признается Санжар Максудов.

— Никого не сокращали, потому что надеемся, что всё это продлится максимум месяц. Кого мог, я отпустил в отпуск за свой счет, в скором времени будем оплачивать. И сейчас на кухне мы используем больше персонала, чем требуется (например, шесть человек вместо трех), чтобы люди без работы не остались, — говорит Александр Ем.

В Pie Republic тоже дают возможность заработать тем, кому нужны деньги здесь и сейчас. Сотрудникам предложили три варианта:

— Первый: мы уменьшаем вам оклад, но вы работаете, как и прежде. Второй вариант: мы не уменьшаем оклад, но вы работаете в полтора раза больше, ваш КПД должен вырасти. Третий вариант: мы закрываемся и никто не работает. Все выбрали второй вариант. В целом это называется скрытая инфляция, когда человек номинально не получает меньше, но вкладывает больше трудозатрат, чтобы получить те же самые деньги.

В общепите работают самые уязвимые слои населения, подчеркивает Сулхи Хасанов:

— Люди буквально живут от зарплаты до зарплаты. Если бы полностью закрыли общепит, эти люди сейчас бы просто бедствовали.

ФОТО: Баходир Саидов / Forbes Uzbekistan

Антикризисные меры

Представители общепита сходятся во мнении, какая им нужна поддержка от государства.

— Отсрочки налогов на имущество, на землю не такие значимые, чтобы помочь людям выйти из кризисной ситуации, и они никак не помогут предприятиям, которые закрылись по предписанию правительства, но при этом вынуждены оплачивать аренду и отпускные, — убеждена Марина Тен. — Хорошо, людям дали отсрочку по платежам за связь, за коммунальные услуги. Ну и что? Через два месяца придется платить в два раза больше. Зарплаты, скорее всего, будут еще достаточно низкими. Надо понимать, что даже если карантин закончится очень быстро, последствия его будут долгосрочными.

Сулхи Хасанов
ФОТО: из личного архива
Сулхи Хасанов

О посткризисном периоде рассуждает и Сулхи Хасанов:

— Прежняя покупательная способность не вернется тотчас, не вернется сразу прежний денежный оборот, скорость обращения денег тоже не вернется. На этой уйдет время — от двух месяцев до очень длительного периода.

Рестораторы призывают государство уменьшить налоговое бремя на малый бизнес на период карантина: отменить налоги на доходы физических лиц, снизить НДС для компаний сферы услуг, снизить земельный налог, чтобы арендодатели не взимали плату. Пока от арендной платы освободили только тех, кто арендует госимущество.

Также бизнесу помогли бы субсидии на коммунальные расходы и отмена процентов по кредитам.

— Сложно говорить, ведь у государства тоже очень много проблем. Отсрочка — это тоже неплохо, но государство должно дотировать какое-то время, потому что речь идет не о супербогатой стране, уязвимый социальный слой у нас велик, — отмечает Хасанов.

По мнению Марины Тен, если эти меры не будут приняты в ближайшее время, около 70% малого бизнеса разорится, а люди лишатся рабочих мест:

— Правительство заставляет предпринимателей в такой сложный период еще больше уходить в яму.

Похоже, ни власти, ни обычные люди пока не осознают, насколько катастрофично действие карантина на экономику, считает Санжар Максудов:

— Выдержит ли экономика карантин, растянутый на год? Малый и средний бизнес на грани вымирания. Как вы думаете, что произойдет, когда закончится тонкий жирок, набранный за последние пару лет? Средний класс, не успев толком сформироваться, уйдет в историю. А он и есть основа любой здоровой экономики.

Что дальше?

Предприниматель видит два пути действия в текущей ситуации: сглаживающий и сдерживающий. Сглаживающий — закрыть всё и вся и держать карантин максимально долго. Тогда нагрузка на медучреждения будет умеренной и врачи, скорее всего, смогут оказать помощь максимальному количеству больных.

— Но это чревато тем, что потом, после отмены карантина возможны новые очаги вспышки болезни, а самое главное — долгий карантин убьет экономику. Это сейчас стоит особенно остро в связи с нефтяным кризисом в России, с которой у нас много экономических связей, — отмечает Максудов.

Второй путь — сдерживающий: умеренный карантин, как в Японии, Великобритании и Голландии, где все силы бросают на медицину. В этом случае риск коллапса в медучреждениях намного больше, но для экономики этот путь предпочтительнее.

— Я понимаю, что власти сейчас стоят перед очень сложным выбором. И нам легко судить, сидя у себя на диванах. Время покажет, какие из стран выбрали правильный путь. Я лишь хочу, чтобы власти нас услышали. Малый бизнес сейчас как никогда прежде нуждается в помощи государства. Без нее мало кто выживет, — подытоживает бизнесмен.

Александр Ем считает, что ресторанный сегмент будет дольше всего оправляться от кризиса:

— Когда всем вновь разрешат открыться, люди еще месяц-два будут в ожидании, и поток клиентов сразу не восстановится. Мы рассчитываем открыться к 1 мая. Май-июнь будем восстанавливаться, с июля всё в прежнюю колею войдет.

Также предприниматель призвал всех переходить на бесконтактную оплату через Payme и Click, так как есть риск заражения через наличные. Пока в его заведениях не наблюдается роста объемов безналичной оплаты.

Сулхи Хасанов настроен скорее оптимистично насчет будущего своего бизнеса. Также он надеется, что из-за кризиса закроются многие неэффективные компании:

— Пусть лучше торговые площади и персонал будут заняты в эффективном бизнесе. Я надеюсь, что после всего этого кризиса цены снизятся, арендодатели не будут брать $30-40 за кв. м, рынок труда тоже успокоится, потому что уже не будет работодателей, которые, не чувствуя рынок, просто его портят. Надеюсь, в период кризиса появятся новые возможности для тех, кто ищет новые способы заработка. Можно смело сказать, что 2020 год мы потеряем — будем двигать на 2021.

 

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
2749 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить